САЛЛЮСТИЙ, Гай С. Крисп (86 — 35 до н. э.), рим. историк. С. начал как политич. деятель. Будучи противником власти нобилей и сторонником народной партии (Populares), активно поддерживал Цезаря, к-рый, как он надеялся, обновит и укрепит расшатавшиеся политич. устои на демократич.-республиканской основе. Он был квестором (ок. 54 до н. э.), а затем в 52 до н.э. в должности народного трибуна резко выступил против Цицерона и его единомышленника Милона. В 50 до н. э. С. был обвинен в аморальном поведении и по настоянию нобилей вычеркнут из списка сенаторов. В действительности же это было сделано по политич. мотивам. Позднее Цезарь восстановил его в сенате. Во время гражданской войны С. сражался на стороне Цезаря, и тот в 46 до н. э. назначил его претором с проконсульскими полномочиями в новую пров. Африка. Там С. обогатился настолько, что, вернувшись в Рим, создал знаменитый роскошных парк — т. н. Сады Саллюстия (Horti Sallustiani). После убийства Цезаря (44 до н. э.), глубоко разочарованный, С. отошел от по-литич. деятельности и полностью посвятил себя составлению историч. трудов. Еще будучи политич. деятелем, С. создал т. н. малые сочинения Саллюстия (Sallustiana minora), политич. листовки, подлинность к-рых долгое время оспаривалась и оспаривается отчасти до сих пор (хотя и без оснований). Речь идет, во-первых, о пасквиле против Цицерона (Invectiva in Ciceronem), составл. ок. 54 до н. э., в к-ром автор с особой злобой выступает против Цицерона как человека и политика; во-вторых, о двух посланиях Цезарю о государстве (Epistulae ad Caesarem de republica) 50 и 46 до н. э., в к-рых С. излагает программу реформ обществ, и политич. отношений. Отойдя от политики, С. написал две (дошедшие до нас) историч. монографии: "Coniuratio Catilinae" («Заговор Каталины», 63 до н.э.) и "Bellum Iugurthinum" («Югуртинская война», 111 — 106 до н. э.), ему принадлежит также "Historiae" («История»), охватывающая период с 78 по 67 до н. э., из к-рой до нас дошли, кроме отдельных фрагментов, лишь речи и письмо, позже, видимо, служившие для упражнений в риторике и стилистике. В своих историч. трудах С. стремится дать философское истолкование историч. событий, благодаря к-рому отдельные явления можно было бы свести в определ. историч. картину. Он был убежден, что с 146 до н.э., когда был разрушен Карфаген и тем самым уничтожен последний из опасных внешних врагов, для дальнейшего становления Рима как мировой державы был характерен постоянно углубляющийся внутр. распад, сначала выражавшийся в моральной деградации нобилитета, а затем во все более тяжелых внутриполитич. кризисах. Фактич. материалом монографий С. служили такие события, к-рые могли наглядно проиллюстрировать это внутр. разложение. Он описывал путь к государств, преступлению высокоодаренного, но лишенного сдерживающих центров и развратного Каталины, а также Югуртинскую войну, победносное завершение к-рой постоянно задерживалось из-за коррупции и продажности нобилитета, из-за внутриполитич. раздоров. В последнем и самом зрелом произведении, «Истории», пессимистич. взгляд С. на историч. процесс выразился в показе непрерывного распада, начавшегося почти сразу после изгнания царей и лишь однажды прерванного кратким периодом внутр. единства и силы, вызванного внешней угрозой во время 2-й Пунической войны. Свой взгляд на историю С. излагает во введениях и экскурсах, к-рые наряду с характеристиками и прямой речью осн. персонажей являются излюбл. средствами художеств, метода, позволяющими увлекательно подать материал. В стилистич. отношении С. является своего рода антиподом Цицерона. Опи-раясь на Фукидида и Катона Старшего, он стремится к чеканной, исполн. мысли краткости, сознательно добивается неравномерности параллельных синтаксич. фигур (принцип несоразмерности); его язык богат и необычен благодаря обилию архаич. поэтич. слов и выражений. Напряж. динамика этого стиля захватывает читателя, заставляет его сопереживать и размышлять вместе с автором. Именно благодаря своему изощр. неповторимому стилю С. оказал сильное влияние на писателей средневековья и нового времени. Последний великий рим. историк Тацит назвал С. самым блистательным историком Рима. Его собств. взгляд на историю и стиль долгое время испытывали влияние С.

РЕЛИГИЯ (от лат. religio — благочестие, набожность, святыня, предмет культа). В домикенское и микенское время содержание Р. определялось культом предков (роскошные гробницы) и возникшим из обожествления природы (камней, деревьев и т. п.) фетишизмом. После т.н. дорийского переселения преобладающее положение занимают местные племенные культы персонифицированных богов, составившие основу гомеровского пантеона. Однако предпринятая Гомером и вслед за ним Гесиодом поэтич. систематизация пантеона не оказала существ, воздействия на Р. отдельных племен и общин. Обще-греч. значение имели лишь святилища в Дельфах и Олимпии, к-рые, используя свой авторитет догреч. религиозных центров, взяли на себя и функции поли-тич. посредничества. Привилегированное положение местных культов сохранялось в племенных центрах и городах до 3 в. до н. э. Наряду с тем возникают основанные на индивидуальном религиозном чувстве формы Р., выражающиеся в оргиастич. мистериальных культах и в почти атеистич. теософии (Стоя). Боги мыслились антропоморфными. Существование в античной Р. териоморфных (зверообразных) представлений о богах надежно не засвидетельствовано.
Встречающиеся на поздней стадии греч. Р. почитание свящ. животных и изображение богов в образе зверей (Диониса в виде козла, Посейдона в виде коня) являются, по всей видимости, только поэтич. метафорами. Типологически греч. Р. принадлежит к Р. жертвоприношений; даже автохтонные мистериальные культы (Деметры, Диониса и орфический), как и привнесенные вост. культы (Аттиса и Кибелы, Митры и Исиды), включают в свои обряды жертвоприношения. Безжертв. обряды появляются лишь у гностиков, а также в христианстве и ортодоксальном иудаизме. В последних двух случаях можно говорить о конце собственно античной Р., поскольку иудаизм и христианство приобретают международный характер и обладают возможностью международной организации. С 4 в. до н. э. начинается процесс грецизации рим. Р. путем вытеснения исконных богов (di indigetes) греческими (di novensides—боги-новоседы). Рим. Р. древнейшего периода отличалась гораздо большим внутр. единством, чем греч., т.к. ее объектами были преим. обожествл. функции, т. е. персонификации природных, обществ., хозяйств, и политич. процессов (Клоакина— хранительница клоак, Янус, Стеркулин — божество вносимого в почву навоза, One, Коне, Термин, Флора, Помона, Либер, Бонус Эвентус—благой исход, Фавн, Сильван, Лары). Почитание богов г. Рима, как правило, перенималось и провинциальными городами (культы Квирина, Палатина, Верности — Fides, Аия Локуция, Монеты). Древнеиталийские домашние боги (Лары, Гении, Пенаты) и божества, воплощающие судьбу (Фебрис — богиня внезапной болезни, Либитина, Инкуб — божество успешного зача-тия, Лемуры), успешно сосуществовали с перетолкованием на греч. лад традиционных рим. богов (inter-pretatio Graeca), так же как и обожествл. добродетели, напр. Справедливость, Согласие, Свобода, Благочестие, Здоровье, Надежда, Победа (Aequitas, Concordia, Libertas, Pietas, Salus, Spes, Victoria). Троица Юпитер — Марс — Квирин в ее постэтрусской форме Юпитер — Юнона — Минерва была отождеств-лена с греч. троицей богов Зевс—Гера — Афина. В подобных синкретич. истолкованиях Меркурий соответствовал греч. Гермесу, Фортуна — Тихе, Венера— Афродите, Нептун — Посейдону, Вулкан—Гефесту, Сатурн—Кроносу, Марс—Аресу. Греч, пантеон был латинизирован без соблюдения характерной для Гомера и Гесиода иерархии, в к-рой высшими богами являлись Зевс, Гера, Посейдон, Афина, Аполлон, Артемида, Афродита, Арес и Гермес; за ними следовали Гефест, Латона, Деметра, Дионис, в то время как древнейшие боги Уран, Кронос, Гея, Фемида, Океан и Титаны занимали подчин.положение, ниже к-рого стояли только нимфы, нереиды, ха-риты, горы, эринии и музы. Культы этих богов существовали одновременно и время от времени испытывали при поддержке гос-ва определ. возрождение. Один из примеров тому — предпринятая Августом попытка воспрепятствовать путем повышения значения др. Р. проникновению в Рим вост. оргиастич. культов и гностич. религий искупления (культы Исиды, Сараписа, христианство, манихейство, гносис, религии Астарты и Митры). К античной Р. принадлежит также культ императора — единств, античный культ, сохранившийся и после официального принятия христианства при Константине I и Феодосии. В христианстве и его многочисл. течениях (ортодоксия, сирийское монофизитство, арианство) продолжали существовать мн. элементы античной Р., подобно тому как в культуре народа поздней античности широкое распространение получили обычаи и приемы др. магии и волшебства из-за неудовлетворенности народов пров. бытовавшей в Императорскую эпоху практикой создания все новых и новых официальных культов (культы Благоденствия — Felicitas; Справедливости— Iustitia; Мира Августа, т.е. государева мира,— Pax Augusta; Предусмотрительности—Pro-videntia; обожествл. Рима — Dea Roma). Теософские учения (неопифагореизм, стоицизм, гносис) оказались более жизнеспособными, чем государств, культ Юпитера, объявл. в 274 Юпитером Непобедимым Солнцем (Juppiter Sol Invictus).

НЕОГУМАНИЗМ, прогрессивное течение в нем. педагогике 18—19 вв., находившееся в русле общего процесса эмансипации буржуазии и ставившее своей целью проведение школьной реформы, ориентированной на др.-греч. воспитательный идеал (гармонич. всестороннее развитие личности) и сильно идеализированное понятие политич. равноправия (по образцу античной демократии). Такая программа была направлена на воспитание граждан абсолютистского общества в духе свободы и самоопределения. Педагогика неогуманистов, элитарная по существу, сосредоточивается не на предметном (спец.) образовании, а на всестороннем формировании личности (характера). Если старшее поколение неогуманистов (Геснер, Эрнести, Гейне) видело в преподавании естеств. наук, нем. и др. яз. средство развития умств. способностей в учениках, то для младших неогуманистов (Вольф, Гумбольдт) занятия др. яз. и античной лит-рой — не только наилучшее и универсальное средство, но и самоцель; тем самым недооценивалось значение естественнонаучных дисциплин. В области иск-ва и лит-ры Н. содействовал расширению античных влияний; в науке — развитию истории и возникновению классич. филологии как самостоятельной дисциплины.

НАРЕЧЕНИЕ ИМЕН. У греков Н. и. происходило на десятый день после рождения. Греки имели только личные имена, к к-рым, однако, для лучшего различения прибавлялось имя отца либо в генитиве, либо в поэтич. контексте, с добавлением аффиксов -ides, -ios, напр. Themistokles Neokleus (сын Neo-kles'a), у Гомера: Diomedes Tydeides (сын Tydeus'a). Имена были по большей части двукорневые (Mega-kles — обладающий великой славой), от них часто образовывались однокорневые краткие и ласка-1ельные производные (Kleon, Nikias). Семантика имен была связана с др. аристократич. идеалами славы, войны, силы. Были распространены также имена-посвящения, производные от имен и прозвищ богов (Геродот, Аполлодор). Кроме двукорневых образований, имелись также изначально однокорневые имена, заключавшие часто насмешку над их носи й елем (Simon — тупоносый). Как правило, считалось желательным передавать имя или его составную часть по наследству. Часто внук носил имя деда (так, оща и сына Перикла звали Ксантипп). В эпоху эллинизма сын часто получал имя отца, отдельные случаи такого рода встречаются и раньше (Демосфен, сын Демосфена). Для более точной идентификации к имени могло присоединяться сведение о происхождении лица, т. е. о городе, гражданином к-рого оно является (этника). В Афинах во время правления Клисфена добавлялось также указание на дем происхождения (демотика, напр. Paianieus — из дема Paiania). Женские имена также могли быть дву-(Kleobule) и однокорневыми (Philiste), к ним прибавлялось имя отца или супруга в генитиве. Рабы имели одно имя, внутр. форма к-рого указывала на несвободное положение и на происхождение. Римляне, через этрусское влияние, восприняли индоевроп. систему имен, восстанавливаемую по сохранившимся древнейшим надписям. Каждый римлянин имел в раннюю эпоху два, а позднее часто три имени (Gaius Sempronius Gracchus): личное имя (Ргаепо-men), родовое имя (Nomen gentile) и наследств, прозвище (Cognomen). Это последнее могло отражать к.-л. признак внешности, характера, указывать на происхождение предка и передавалось по наследству внутри фамилии, напр. Flaccus — вислоухий, Afer—африканец. Иногда прозвища могло не быть (напр., Marius, Antonius). Запас личных имен был крайне скуден (три из них представляли собой просто имена числительные). Всего имелось 19 имен (всегда писавшихся в сокращении): Aulus (Авл) — Б., Appius (Аппий) — Арр., Gaius (Гай) — G., Gnaeus (Гней)—Cn., Decimus (Децим) — D., Flavius (Флавий) F., Kaeso (Кезон) — К., Lucius (Луций) — L., Marcus (Марк)—М., Manius (Маний)— М., Матег-cus (Мамерк)—Мат., Numerius (Нумерий) — N., Publius (Публий) — P., Quintus (Квинт)—Q., Sextus (Секст)—Sex., Servius (Сервий) — Sen, Spurius (Cny-рий) — Sp., Titus (Тит) — Т., Tiberius (Тиберий)— Ti(b). К трем рим. именам иногда добавлялось еще одно личное имя (Barbatus — бородатый). Имена могли передаваться посредством усыновления. В официальных документах к личному имени после буквы «f» (filius — сын) прибавлялся генитив имени отца и в нек-рых случаях указывалась триба. Женщины носили родовое имя (Tullia), иногда с уточнением: Maior (старшая), Minor (младшая), Tertia (третья) и т. д. Иногда у женщин встречались личные имена. В эпоху Империи женщины носили также родовое имя и фамильное прозвище отца (напр., Caeci-lia Metella). Вольноотпущенники принимали личное и родовое имя своего бывшего владельца, в качестве прозвища бралось прежнее, рабское имя. В императорском Риме, в особенности в знатных фамилиях, принято было иметь очень длинную цепочку имен, к-рая, за неудобопроизносимостью, заменялась к.-л. прозванием (Supernomen, Signum). Рим. структура имени: «личное имя — родовое (фамильное) имя» — принята в новое время у большинства народов. В наше время др. римлян называют либо по прозвищу (Цезарь), либо — реже — по родовому имени (Вергилий).

НАДПИСИ. Это непосредств., не рассчитанные на лит. воздействие подлинные памятники. Именно поэтому античные Н. являются исключительно ценными историч. источниками. Н. обычно делал особый мастер, выдалбливая буквы или придавая им выпуклую форму, а иногда покрывая их красной краской, чтобы легче было читать. Существуют Н., наскоро процарапанные острым предметом Ораф-фити). Содержание античных Н., кол-во к-рых исчисляется сотнями тысяч, пестро, как и сама античная жизнь. Сохранились надгробные Н. (нек-рые из них в стихотворной форме), Н., посвящ. богам, Н. в чесгь уважаемых лиц, Н. государств, или обществ, характера, Н. на стенах домов и хозяйств, постройках, клейма и производств, марки, а также тексты, написанные или процарапанные на стенах (последние й л. обр. в Помпеях и Геркулануме). Особую группу со ставляюг таблички или Н. с проклятиями. Греч. З засвидетельствованы с 8 в. до н. э., древнейшие тексты написаны справа налево. Некоторые из древнейших Н. написаны бустрофедоном ("поворотом быка"), т. е. строки, написанные слева направо и справа налево, чередуются. В нек-рых аттич. Н. буквы помещены друг над другом вертикально. Греч. Н. написаны различными алфавитами. В то время как в греч. Н. текст обычно не членится на слова, лат. Н. характеризуются четким разграничением слов и частым употреблением сокращений. К наиболее знаменитым греч. Н. относятся: Н. Архилоха, Розеттский камень, мрамор из Пароса (Marmor Parium), линдская храмовая хроника и эпитафия павшим при Фермопилах. Типично греч. являются Н. об отпуске на свободу рабов и дидаскалии. Древнейшие, но и самые спорные на лат. яз. Н. (7—5 вв. до н. э.) — это Пренестинская фибула, Н. Дуэноса и Н. с Форума. Наиболее известные лат. Н.— Анкиранский памятник (Моnumentum Ancyranum) и эдикт Диоклетиана о ценах. Типично рим. являются следующие виды Н.: камни с обозначением числа миль, военные дипломы, клейма на сосудах и черепице, а также т. н. печать глазного врача с именем врача, назв. лекарства, способом употребления и дозой. Изучение античных Н. началось с эпохи Возрождения. Систематич., исключающее фальсификации собрание греч. Н., первоначально Corpus Inscriptionum Graecarum, затем Inscriptiones Graecae (IG), и лат. Н., Corpus Inscriptionum Latinarum (CIL), представляет собой одно из значительнейших достижений нем. классич. филологии 19 в. Н. служат материалом для эпиграфики, нумизматики и папирологии.

МАРЦИАЛ Марк Валерий (Marcus Valerius Martialis) (род. ок. 40 в Бильбилисе, Испания, ум. ок. 102), классик рим. эпиграммы; вошел в сословие всадников и с 64 жил в Риме, где имел дом и виллу, был на положении клиента, получал материальную поддержку от друзей и покровителей (среди них Сенека Младший и Лукан). В 98 вернулся в Бильбилис, поскольку не смог снискать расположения императоров Нервы и Траяна. М. написал 15 книг эпиграмм, среди них «Зрелища», посвящ. открытию Колизея в Риме, а также «Гостинцы» (книга 13-я) и «Подарки» (книга 14-я). Эпиграммы М. отличались тонким юмором, совершенством языка, отточенностью слога, большой фантазией, меткостью и блистательной игрой слов. В них он беспощадно клеймит человеч.слабости, глупость, лицемерие, скупость, расточительство, моральную распущенность, физич. недостатки и падение нравов знати Римской империи, в первую очередь ее столицы. Он едко высмеивает целые социальные группы (философов, юристов, артистов, врачей, грамматиков, брадобреев), нуворишей, паразитич. элементы и бросающиеся в глаза, но не самые типичные явления рим. обществ, жизни. При этом М. сохраняет чувство такта и не называет подлинных имен своих персонажей. Напротив, в нек-рых своих стихах, посвящ. к.-л. событию или носящих откровенно хвалебный характер, он называет имена императоров и других своих покровителей. Восхваление Домициана обусловлено конкретной историч.ситуацией и зависимым положением М. Но у поэта есть также строки, проникнутые добрыми чувствами и идущие от самого сердца. М. писал дактилем, ямбом, гендекасиллабом и холиямбом. М. при жизни снискал славу во всех частях Римской империи, был популярен на протяжении всей эпохи поздней античности. Начиная с эпохи Возрождения его творчество оказало значительное влияние на лит. эпиграмму.

ЛАТИНСКИЙ ЯЗЫК НОВОГО ВРЕМЕНИ. Этим обозначением охватывается целый этап эволюции лат. яз. от эпохи Возрождения (14—15 вв.) до настоящего времени. Т.о., в известный момент Л. я. н. в. «примыкает» непосредственно к ср.-век. латыни, собств. развитие к-рой было прервано обращением гуманистов к лат. яз. классич. периода. Эпоха Возрождения дала богатую и многообразную новую лат. лит-ру. В последующий период, вплоть до 18 в., лат. яз. широко использовался в поэзии, философии, науке, постоянно пополняясь лексич. новообразованиями, отражающими изменения в понятийной и предметной сферах. Наиболее активно латынь использовалась в естествознании и университетской практике, о чем свидетельствует совр. состав ботанич. и зоологич. номенклатуры, медицинская терминология (в анатомии, фармакологии и т. д.), а также лексика, употребляемая на торжеств, церемониях в университетах (напр., присуждение степени доктора honoris causa). В государственно-дипломатич. сфере латынь уступила место нац. языкам уже в 17 в. Напротив, в католич. церкви как язык богослужения, папских энциклик, официальный язык Ватикана она попрежнему сохраняет свое положение. Вместе с тем статус лат яз. как международного средства общения и универсального языка науки практически утрачен.

ИОСИФ ФЛАВИЙ {лат. Iosephus Flavius) (род. в 37 в Иерусалиме, ум. ок. 100 н.э. в Риме), писатель-историк, происходил из иудейского священнич. рода. В качестве полководца участвовал в Иудейской войне (66—70), был взят в плен (67), освобожден Веспасианом (отсюда имя Флавий). Принимал участие в походе римлян против его родины. И. Ф. написал на греч. яз. 7 книг «Иудейской войны» и 20 книг «Иудейских древностей» (от сотворения мира до Нерона), в к-рых показывает историч. значение своего народа наряду с другими народами. В сочинении «Против Апиона» он выступает против клеветы, содержавшейся в памфлете против иудеев, написанном александрийцем Апионом. В своей автобиографии И. Ф. пытается оправдаться от возводимых на него обвинений в измене своему народу. Л. Фейхтвангер посвятил И. Ф. трилогию: «Иудейская война», «Сыновья», «И настанет день».

ИЗУЧЕНИЕ ЯЗЫКОВ. Попытки персов сделать арамейский яз. общегосударств. языком своего царства потерпели неудачу. Это удалось Александру Македонскому и его последователям диадохам. Они превратили общегреч. яз. (койне) в средство коммуникации для многочисл. разноязыких племен, что значительно упростило задачи администрации. Впоследствии римляне также добивались того, чтобы латынь в качестве государств, языка заняла господствующее положение по сравнению с нац. языками. Тем не менее нац. языки и племенные диалекты существовали очень долго; в кавказском порту Диоскурии в 50—60 н. э. римлянам приходилось пользоваться услугами 130 переводчиков для преодоления языковых барьеров, возникавших из-за многообразия языков и диалектов в этом регионе. Поэтому в Лидийском и Персидском царствах, в мировой державе Александра и его наследников, в областях, подвластных Карфагену, а также в Римской империи знание языков было необходимым. Это же относится и к многоязычным областям, находившимся на окраинах греко-рим. мира, о чем свидетельствуют надписи на нац. языках. Эти надписи встречаются не только в М. Азии и Африке, но и в Египте, на Сицилии и прежде всего в самой Италии. Надгробные и посвятительные надписи представляют собой образцы живого народного языка, отличия к-рого от литературного столь велики, что позволяют судить о возникавших затруднениях при общении. Немалая роль принадлежала иноязычным рабам, способствовавшим И. я. Царь Понта и Боспора Митридат VI (121—63 до н.э.) прославился тем, что владел мн. языками, что способствовало его политич. успехам.
И. я. в качестве средства распространения свящ. текстов применялось манихеями. Иудеи и христиане в меньшей мере использовали И. я. Персидские войны стимулировали развитие иск-ва переводчиков (как военных, так и гражданских). Как правило, римляне стремились овладеть греч. яз., а не наоборот. Иноязычные же рабы и даже князья (Юба II) были вынуждены овладевать соответствующим языком.

ЗОСИМ (греч. Zosimos) 1. Греч, историк 2-й половины 5 в. Написанная им «Новая история» ("Nea historia") в 6 книгах имеет большую ценность для изучения позднеимператорской эпохи в силу того, что мн. историч. труды того времени до нас не дошли. «Новая история» основывается на достоверных источниках и охватывает период от времени правления императора Августа до захвата Рима Аларихом в 410. 3., будучи ревностным сторонником язычества, связывал упадок Римской империи с отходом римлян от религии предков и обращением в христианство. 2. 3. Панополитанский (род. в 4 в. в г. Пано-поль, Верхний Египет), алхимик. Б. ч. жизни провел в Александрии. 3. написал посвящ. женщине- алхимику Теосебии сочинение «Химическое знание» (греч. "Chemeutika") приблизительно в 28 книгах, содержавшее сведения по теории и практике химии и алхимии того времени и сохранившееся во фрагментах. Для 3. химия была тайным учением, на-правл. на превращение одних элементов в другие. Материал излагается аллегорич. образом, понятным лишь посвящ. в тайны иск-ва. Тем же аллегорич. и мистич. яз. описано устройство химич. приборов и печей. Осн. часть фрагментов трудов 3. происходит из сочинений Олимпиодора (5 в.) и Пелагия (4 в.).